Стероиды в бодибилдинге: цели, риски и здоровье без мифов

28 сентября 2026 · 16 мин чтения · GYMate

Стероиды — тема, о которой в зале говорят вполголоса, а в интернете — громко и с крайностями. Одни рисуют любой «курс» как верную дорогу к инфаркту, другие продают его как витамины. Ни то, ни другое не помогает разобраться. Попробуем спокойно: что говорят сами чемпионы, врачи и большие исследования.

Если коротко: для здоровья и красивого тела анаболические стероиды не нужны — в этом сходятся и врачи, и звёзды бодибилдинга. Четырёхкратный «Мистер Олимпия» Джей Катлер прямо говорит, что открытую «Олимпию» натуральным не выиграть, но советует как можно дольше прогрессировать без препаратов и не видит в них смысла, если вы не строите карьеру на сцене. Профессиональный бодибилдинг без допинг-контроля — отдельный мир: там фармакология давно стала частью профессии, а атлеты принимают риски осознанно и, как правило, живут под постоянным наблюдением врачей. Допинг при этом — вопрос всего спорта, а не только бодибилдинга. А заместительная терапия тестостероном (ГЗТ) по назначению врача — это лечение, а не «курс».

Что такое анаболические стероиды

Анаболические андрогенные стероиды — синтетические производные тестостерона, главного мужского полового гормона. У них два эффекта, которые невозможно полностью разделить: анаболический (рост мышц, быстрое восстановление) и андрогенный (мужские половые признаки). Химики десятилетиями искали «чистый анаболик», но любой препарат этой группы в той или иной мере действует и как андроген.

Сам по себе тестостерон — обычное лекарство. Его назначают при подтверждённом дефиците гормона у мужчин, при задержке полового созревания и в некоторых других случаях — в дозах, которые возвращают уровень к норме, и под контролем анализов. В спорте и фитнесе речь о другом: о дозах выше естественных, нередко о нескольких препаратах сразу, а рядом — гормон роста, инсулин, мочегонные и SARMs (селективные модуляторы андрогенных рецепторов, которые так и не стали лекарствами). Всё это вместе в зале называют «фармой», и именно такое сочетание подробно разбирает научное заявление Эндокринологического общества 2014 года.

Почему они работают

Долгое время врачи утверждали, что стероиды почти не влияют на мышцы здоровых людей. Спор закрыло рандомизированное исследование в New England Journal of Medicine в 1996 году. Сорок три здоровых мужчины десять недель получали высокие дозы тестостерона или плацебо — с тренировками или без. Даже без тренировок мужчины на тестостероне прибавили в объёме мышц и в силе, а лучший результат был у тех, кто и тренировался, и получал гормон: плюс 6,1 кг безжировой массы, плюс 22 кг в жиме лёжа и 38 кг в приседании за десять недель.

Спорить с тем, что препараты работают, бессмысленно, и честнее это признать. Но у того эффекта были условия: один чистый препарат в известной дозе, отобранные здоровые добровольцы, наблюдение врачей и всего десять недель. В жизни всё иначе: годы применения, сочетания препаратов, продукция с чёрного рынка. Отсюда и разница между тем, что показывают короткие эксперименты, и тем, что спустя годы видят кардиологи и эндокринологи.

Два мира: любитель и профессионал

Главное, что стоит понять: у человека, который тренируется для себя, и у профессионала на сцене разные задачи — и ответ на вопрос «нужны ли стероиды» у них разный.

Если цель — здоровье и внешний вид. Сильное, подтянутое, заметно мускулистое тело достижимо без препаратов. Это вопрос нескольких лет системной работы — нагрузок, питания и сна, а не фармакологии. В первые годы прогресс идёт быстро, потом замедляется, и это нормально, а не признак «потолка». Препараты здесь добавляют не столько результат, сколько риски, и платить ими за то, что можно получить и так, нет смысла.

Если цель — профессиональная сцена. В бодибилдинге без допинг-контроля — прежде всего в профессиональной лиге IFBB Pro, где разыгрывается «Мистер Олимпия», — требования к массе и сухости давно вышли за пределы натуральных возможностей. В среде профессионалов это не секрет, а данность: на этом уровне без фармакологической поддержки не конкурируют, и сами чемпионы говорят об этом открыто. Атлеты, которые выбирают этот путь, делают это осознанно, как профессионалы в любом рискованном деле, и, как правило, выстраивают вокруг себя медицинский контроль — об этом ниже.

Между ними — натуральный бодибилдинг. Существуют федерации и турниры с допинг-контролем, где соревнуются без препаратов. Там другие формы и другие ориентиры, и равняться любителю честнее на них, а не на фотографии со сцены «Олимпии».

Что говорят чемпионы

Лучше всего о стероидах говорят те, кто прошёл этот путь сам. Никто из них не изображает препараты ни безобидным спортпитом, ни мгновенным ядом.

«Можно ли выиграть „Олимпию“ натуральным в открытой категории? Нет, нельзя: так не удержать размер и не выйти в такой форме. <…> Думаю, выжимать из себя натуральный максимум нужно как можно дольше. И послушайте: если вы не собираетесь строить карьеру, то какой смысл? Просто чтобы быть качком из зала? Потому что кто-то в зале это делает? Не самое мудрое решение».

— Джей Катлер, четырёхкратный «Мистер Олимпия» (2006, 2007, 2009, 2010)

«Мой личный совет: если вы не выступаете, не принимайте никаких стероидов. Разве что вам за сорок, тестостерон низкий и речь о заместительной терапии — это совсем другая история, она полезна для здоровья».

— Дориан Ятс, шестикратный «Мистер Олимпия» (1992–1997), в подкасте True Geordie

Ятс не скрывает, что сам принимал стероиды двенадцать лет — с 1985 года до ухода со сцены в 1997-м. В том же разговоре он предупреждает о сочетаниях: по его словам, диабетики на инсулине живут в среднем меньше, а тот, кто использует инсулин вместе со стероидами и другими средствами, «превращается в бомбу замедленного действия».

«Ответ — нет. У меня есть теория: если вам приходится спрашивать кого-то, стоит ли принимать то, что может навредить организму, ответ уже — нет. Это решение должно быть вашим и очень взвешенным: люди увлекаются бодибилдингом на пару лет, начинают принимать стероиды, потом понимают, что бодибилдинг им вообще-то не нравится, бросают его — а организм так и остаётся испорченным тем, что они принимали».

— Крис Бамстед, шестикратный «Мистер Олимпия» в категории «Классик физик» (2019–2024), отвечая подписчику на вопрос, стоит ли начинать

Арнольд Шварценеггер, семикратный «Мистер Олимпия», в 2005 году сказал, что ни о чём не жалеет: тогда препараты были новинкой, были законны, «мы шли к врачу и принимали под его наблюдением». Но советовать их никому не стал — это неверный сигнал для детей. В 2023 году в интервью Men’s Health он высказался жёстче:

«Бодибилдинг всегда, всегда считался безопасным спортом. А теперь — нет. Теперь люди умирают. Умирают от передозировок препаратов».

— Арнольд Шварценеггер, семикратный «Мистер Олимпия», интервью Men’s Health, 2023

Он же добавил, что люди «слушают шарлатанов» вместо настоящих врачей, и с самоиронией признал: кто он такой, чтобы об этом говорить, — это ведь парень, который лазил по скалам без страховки. В этом и суть: профессионалы знают цену своему выбору и не выдают его за норму для всех.

Допинг — вопрос всего спорта

Бодибилдинг часто называют «главным допинговым видом спорта», но это не совсем справедливо. Разница в правилах: в профессиональной лиге бодибилдинга допинг-тестов нет, а в олимпийских видах они есть — и регулярно находят нарушителей.

По данным Всемирного антидопингового агентства (ВАДА), в 2023 году аккредитованные лаборатории проанализировали рекордные 288 865 проб. Неблагоприятный результат анализа — так официально называют «положительную» пробу — дали 0,80 % из них. Самым частым классом запрещённых веществ снова стали анаболические средства: 1 660 из 3 724 обнаруженных субстанций, почти половина. Среди олимпийских видов самая высокая доля положительных проб — в тяжёлой атлетике (1,8 %) и борьбе (1,1 %), больше всего их по числу — в лёгкой атлетике. В бодибилдинге там, где его тестируют, положительной оказалась примерно каждая девятая проба — 11 %, в пауэрлифтинге — 4,2 %.

Не каждая такая проба — нарушение: часть спортсменов лечится запрещёнными в спорте препаратами законно, по разрешению на терапевтическое использование. Но порядок цифр понятен. И самые громкие допинговые истории — не из бодибилдинга. В 1988 году канадский спринтер Бен Джонсон выиграл стометровку на Олимпиаде в Сеуле с мировым рекордом и через несколько дней лишился золота: в пробе нашли станозолол. В 2012 году Антидопинговое агентство США опубликовало материалы дела велогонщика Лэнса Армстронга — по словам главы агентства, это была «самая изощрённая, профессиональная и успешная допинговая программа, которую видел спорт». Армстронг лишился семи побед на «Тур де Франс» и был пожизненно отстранён от спорта.

Допинг — спутник любого спорта, где результат измеряется килограммами, секундами и деньгами. Отличаются правила: где есть контроль, препараты — нарушение и дисквалификация; где его нет, как в профессиональной лиге бодибилдинга, — часть профессии, о которой говорят всё откровеннее.

Что показывают исследования

Ниже — цифры больших исследований. Это не приговор каждому, кто принимал препараты, и не попытка напугать: это средние по группам, где рядом и осторожные люди, и те, кто годами сочетал всё подряд без всякого контроля. Профессионалы, которые идут на этот риск, знают эти данные лучше нас — и именно поэтому, как правило, держат здоровье под постоянным медицинским наблюдением.

Сердце и сосуды

В 2017 году кардиологи Гарварда обследовали 140 опытных атлетов 34–54 лет: 86 из них принимали стероиды не меньше двух лет, 54 — никогда. У потребителей насосная функция левого желудочка была хуже — фракция выброса в среднем 52 % против 63 %, у тех, кто принимал препараты в момент обследования, — 49 %. Хуже было и расслабление сердца, а объём атеросклеротических бляшек в коронарных артериях — больше, и тем больше, чем дольше человек принимал стероиды.

В датском исследовании 2019 года 545 мужчин, у которых в фитнес-центрах нашли стероиды, сравнили с 5 450 сверстниками. Смертность у потребителей оказалась втрое выше, в больницу они обращались вдвое чаще, а акне, увеличение грудных желёз и проблемы с эрекцией встречались больше чем у каждого десятого.

Самое крупное исследование вышло в European Heart Journal в 2025 году: 20 286 мужчин, выступавших на турнирах IFBB в 2005–2020 годах, в среднем восемь лет наблюдения. За это время умер 121 человек, из них 46 — внезапной сердечной смертью; у тех, кто ещё выступал, средний возраст таких случаев — около 35 лет. У профессионалов риск внезапной сердечной смерти был в 5,2 раза выше, чем у любителей. Авторы связывают его с погоней за экстремальной массой, которая требует стероидов, гормона роста и мочегонных, а также с голоданием и обезвоживанием перед выступлениями.

Гормоны и фертильность

Организм регулирует тестостерон по принципу обратной связи: когда гормона извне много, мозг перестаёт посылать яичкам сигнал его вырабатывать. Собственная выработка и образование сперматозоидов на время приёма угнетаются, а часть тестостерона превращается в эстрадиол — отсюда увеличение грудных желёз.

Главный вопрос — что будет после отказа. У многих выработка восстанавливается, но не у всех и не сразу. Датское исследование 2016 года показало: у бывших потребителей, отказавшихся в среднем 2,5 года назад, тестостерон оставался ниже, чем у тех, кто тренировался без препаратов, у 27 % — ниже нормы; 40 % жаловались на сниженное либидо, 27 % — на проблемы с эрекцией. Эндокринологическое общество пишет, что после долгого приёма высоких доз восстановление может занять месяцы и годы и оказаться неполным, а небольшой части мужчин приходится переходить на постоянную заместительную терапию. Как тестостерон связан с тренировками у тех, кто препаратов не принимает, мы разбирали в статье о тестостероне и тренировках.

Женщины

Женщины принимают стероиды реже, но последствия для них ощутимее: андрогенный эффект действует на организм, не рассчитанный на мужской уровень гормонов. Появляются огрубение голоса, рост волос на лице и теле, облысение по мужскому типу, нарушения цикла, и часть этих изменений, прежде всего голос, остаётся и после отмены. Эндокринологическое общество отдельно подчёркивает этот риск.

Печень, психика, зависимость

Таблетированные стероиды особенно нагружают печень: чтобы молекула пережила первое прохождение через неё, её химически модифицируют — это и делает такие препараты опасными для печени. Инъекции несут свои риски: абсцессы, а при общем инструменте — гепатиты и ВИЧ. Продукция чёрного рынка добавляет ещё один: в ампуле может оказаться не то, что написано на этикетке. У части людей на фоне приёма растут раздражительность и импульсивность, а после отмены нередки апатия и депрессия. По обзору 2009 года, примерно у 30 % потребителей формируется зависимость: человек продолжает приём, несмотря на вред, потому что боится потерять форму и самочувствие.

Как профессионалы следят за здоровьем

Профессиональный атлет, выбравший фармакологию, редко действует вслепую. Вокруг топ-спортсменов обычно выстроена медицинская команда: регулярные анализы крови (гормоны, липиды, гематокрит, печень, почки), контроль давления, УЗИ сердца, консультации кардиолога и эндокринолога. Проще говоря, профессионал, который выбрал фармакологию и всерьёз относится к здоровью, почти постоянно находится под наблюдением врачей. Крис Бамстед говорил об этом так:

«Если вы бодибилдер и не беспокоитесь об этом, вы либо глупы, либо лжёте, если совсем честно. Диагностика сейчас невероятная, если хотите сохранить здоровье надолго: если с вами что-то происходит, её смысл в том, чтобы поймать это рано. Я прохожу много обследований и сдаю много анализов, чтобы оставаться здоровым».

— Крис Бамстед, 2023

Там же Бамстед рассказал о договоре с самим собой: если показатели начнут ухудшаться, он закончит карьеру, где бы ни был, — «после бодибилдинга есть жизнь». В 2024 году, выиграв шестой титул подряд, он действительно ушёл со сцены.

Важно понимать, что такой контроль даёт и чего не даёт. Он помогает вовремя заметить проблему и остановиться. Но он не отменяет самого риска: анализы крови не покажут утолщение стенок сердца или бляшки в коронарных артериях — для этого нужны УЗИ и КТ, а изменения сердца долго никак себя не проявляют. Поэтому и врачи, и сами профессионалы говорят о снижении риска, а не о безопасности.

ГЗТ — это не «курс»

Отдельно — о заместительной терапии тестостероном, ГЗТ (в медицинских документах её чаще называют ЗГТ). Это лечение мужского гипогонадизма, то есть подтверждённого дефицита тестостерона: диагноз ставят по симптомам и как минимум двум утренним анализам, лечение назначает эндокринолог или андролог, а цель — вернуть уровень гормона в середину нормы, а не превысить её. Неслучайно Дориан Ятс выделяет её в «совсем другую историю».

Граница между ГЗТ и «курсом» проходит не по препарату — это может быть один и тот же тестостерон, — а по цели, дозе, диагнозу и контролю. Есть и связь между ними: у части бывших потребителей стероидов собственная выработка так и не восстанавливается, и им назначают постоянную заместительную терапию. Кому и зачем нужна ГЗТ, как её назначают и контролируют, что она даёт и чего не даёт, мы подробно разобрали в статье «ГЗТ тестостероном: кому нужна и чем отличается от курса».

Заблуждения с обеих сторон

Мифы о стероидах есть и у тех, кто их боится, и у тех, кто их продаёт.

• «Один курс — и здоровье потеряно навсегда». Нет. У многих гормоны после отмены восстанавливаются, и большинство бывших потребителей не становятся инвалидами. Но восстановление не гарантировано: у части тестостерон годами остаётся ниже нормы.
• «Стероиды строят тело сами». Препараты ускоряют рост мышц, но форму профессионала создают годы тренировок, питания и генетика. Без системы результат уходит вместе с отменой препаратов.
• «С анализами это безопасно». Анализы помогают заметить проблему, но не отменяют её. Сердце проверяют УЗИ и КТ, а не анализом крови.
• «Бывают лёгкие препараты и безопасные SARMs». Любой анаболик подавляет собственные гормоны; препараты различаются набором побочных эффектов, а не их отсутствием. SARMs так и не стали лекарствами, а что внутри банки с чёрного рынка, не знает никто.
• «Бустеры тестостерона — натуральная замена». Растительные бустеры у здоровых мужчин тестостерон заметно не поднимают.
• «Раз профи принимают, значит, это безопасно». То, что фармакология — часть профессии, не делает её безопасной. Профессионалы как раз платят за результат риском и знают об этом.

Что говорит закон в России

Анаболические стероиды входят в список сильнодействующих веществ, утверждённый постановлением Правительства РФ № 964 от 29 декабря 2007 года. Список регулярно дополняют: в ноябре 2025 года в него внесли ещё 12 веществ, в том числе стероиды и SARMs (лигандрол, тестолон и другие). Правительство тогда отдельно указало, что в 2024 году 42 % изъятых сильнодействующих веществ пришлось на анаболики.

• Статья 234 УК РФ — незаконные производство, приобретение, хранение, перевозка или пересылка в целях сбыта, а также сбыт сильнодействующих веществ.
• Статья 226.1 УК РФ — контрабанда сильнодействующих веществ: заказ препаратов из-за границы, в том числе по почте, может квалифицироваться именно так.
• Статьи 230.1 и 230.2 УК РФ — склонение спортсмена к допингу и применение запрещённых субстанций в отношении спортсмена: это о тренерах и врачах.

В спорте действует список запрещённых субстанций ВАДА: положительная проба означает дисквалификацию. Тестостерон как лекарство законен по назначению врача — а спортсменам, выступающим под допинг-контролем, нужно ещё и разрешение на терапевтическое использование.

Если цель — здоровье и форма

Желание раскрыть свой потенциал — нормальное и сильное. Сложность не в амбициях, а в точке отсчёта. Когда первый год в зале сравнивают с телами со сцены и из рекламы, натуральный прогресс кажется провалом, хотя он идёт ровно так, как должен: быстро в первые год-два, медленнее потом. Генетический предел существует, но у большинства он выше, чем они успевают проверить, — Катлер не зря советует сначала выжать натуральный максимум.

• Цели в цифрах силы и здоровья, а не в сантиметрах бицепса с чужой фотографии: рекорды, выносливость, давление, анализы.
• Честные ориентиры: натуральные федерации с допинг-контролем показывают, чего реально достичь без препаратов.
• Система: прогрессия нагрузок, достаточный белок, сон и терпение дают больше, чем кажется через полгода, и намного больше — через пять лет.
• Внимание к себе: если вы постоянно недовольны телом, видите себя «маленьким» при заметной мускулатуре, избегаете зеркал или, наоборот, не можете от них отойти, стоит поговорить с психологом. Такое состояние называют мышечной дисморфией, и оно лечится.

По мета-анализу 2014 года, хотя бы раз в жизни стероиды принимали около 3,3 % людей в мире — 6,4 % мужчин и 1,6 % женщин, а среди любителей зала больше. Так что разговор этот не «где-то про профессиональный спорт», а про обычные фитнес-клубы, и решение каждый принимает сам. Хорошо, если взвешенно.

Если вы уже принимали

Главное — не прятаться от врачей. Врачебная тайна защищает вас, а честный рассказ о препаратах помогает найти проблему раньше, чем она станет серьёзной. Кардиолог оценит давление, липидный профиль и работу сердца, эндокринолог или андролог — гормоны и фертильность.

Кардиолог Сергей Бортулев, главный врач ID-Clinic, описывает частую ловушку: после отмены препаратов падают силы, либидо и настроение, человек не справляется с этим и снова начинает «курс».

«Чтобы разорвать этот порочный круг, нужно отказаться от стероидов навсегда. Желательно это делать под контролем врача».

— Сергей Бортулев, кардиолог, главный врач ID-Clinic, в интервью Sobaka.ru

Какие анализы и обследования нужны, решает врач. Самостоятельные схемы «восстановления» с форумов — плохая замена очному приёму.

Честный прогресс виден, когда он записан. В плане тренировок GYMate рекорды и рабочие веса собираются в графики — медленный натуральный рост на них выглядит так, как он и есть: как рост.

Частые вопросы

Материал носит информационный характер и не заменяет консультацию специалиста.